Павел Яковлев: друг Пушкина и вятский ревизор

Одной из наиболее ярких личностей Вятки первой половины XIX в. был талантливый литератор и друг Пушкина Павел Лукьянович Яковлев (1796–1835 гг.). С июля 1826 г. он будучи приехавшим в длительную командировку чиновником снимал квартиру в старинном доме Рязанцевых на Московской улице. Именно здесь Яковлев писал свои заметки в удивительный рукописный журнал «Хлыновский наблюдатель».

Яковлев приходился братом лицейского товарища Пушкина Михаила Яковлева и поэтому был хорошо знаком с поэтом, дружил с людьми его круга (А. А. Дельвиг, Е. А. Баратынский и др.). В Вятке Яковлев работал чиновником департамента уделов, в течение двух лет проводил ревизию местной Межевой конторы. Павел Лукьянович много ездил по губернии, побывал в Сарапуле, Орлове, сутки провел в Великорецком, когда туда приносили чудотворную икону в сопровождении тысяч паломников. Известен также анекдотичный случай, когда жители города Кай приняли приехавшего к ним Яковлева за губернатора и «встретили массой огней».

фото 1-1.jpg
П. Л. Яковлев
Павел Яковлев от природы был наделен массой талантов: писал прозу, прекрасно рисовал, музицировал на фортепьяно. Как беллетрист Яковлев пробовал себя в самых различных жанрах – комедии нравов, очерке, бытовой зарисовке, сатирической миниатюре. В Вятке в тот период времени не выходило ни газет, ни журналов, Яковлев ощущал огромную потребность в литературном творчестве, благо впечатлений от жизни в провинциальном городе у него была масса. До 1827 г. Яковлев слал корреспонденцию в столицу, в журнал «Благонамеренный» своего дяди А. Е. Измайлова и другие издания, рассказывая о провинции и ее обитателях.

С 1826 г. Яковлев начал выпускать рукописный журнал под названием «Хлыновский наблюдатель». Этот журнал позволил Яковлеву и в провинциальной глуши вновь себя почувствовать в своём привычном амплуа – журналиста, писателя, сатирика, описателя нравов. С другой стороны, поскольку журнал был рукописным и не подвергался цензурному досмотру, автор мог быть более свободен в высказываниях. Это имело тем большее значение, что Яковлев пережил в Вятке и события 14 декабря 1825 г., и последовавшую за тем казнь декабристов, и ссылку их в Сибирь. Яковлев не мог быть в стороне от этого: ведь среди декабристов были его друзья и знакомые. Кроме того, многие из декабристов следовали в Сибирь через Вятку. Поэтому на страницах журнала имеются статьи, направленные в защиту побеждённых, хотя и в завуалированном виде.

фото 2.JPG
Справа на снимке – дом, в котором в вятский период жил П. Л. Яковлев (ул. Московская, 28). Начало XX в.

В неподцензурном журнале Яковлев развлекался, как мог и писал все, что хотел. Он активно высмеивает лень, апатичность, обывательщину, знакомит читателей с провинциальными новостями. В одном из номеров описан курьезный случай, происшедший с купцом Садаковым – заседателем уголовной палаты, который имел обыкновение подписывать бумаги, не читая. Секретарь суда однажды подсунул ему на подпись распоряжение об отпуске ему из принадлежавшего купцу погреба изысканных вин. Садаков, не глядя, «подмахнул» бумагу. Случился конфуз. В мае 1826 г. газета сообщала новости: «Мы пользуемся прекраснейшею погодою. 1-го мая было гулянье в загородном саду. Там собралась вся блестящая публика. И в тот же день открыта в этом саду литературная ресторация. Там любители чтения найдут все русские газеты и журналы, не исключая и «Горного журнала», «Коммерческой газеты» и «Прейс Куранта». 2-го числа был праздник в загородном доме бывшего градского главы купца Машковцева. Во весь день простояла ясная и тихая погода. 3-го числа несколько семейств из среднего класса сделали пикник на Луковцове (ныне улица Профсоюзная) верстах 2-х от города. Главный редактор «Наблюдателя» там был, бегал с дамами по горам, пил с мужчинами, играл с деревенскими ребятишками и оцарапал свои руки, перелазывая через плетень». Была и такая зарисовочка о местном помещике Юшакове: «Сегодня же происходило публичное испытание учеников семинарии. Рассказывали, что здешний помещик Юшков был когда-то на подобном экзамене и, наскуча латынью, обратился к архиерею и убедительно просил его кончить экзамен: «Что за радость, ваше преосвященство! Только и слышишь: крементариус да емельяниус, емельяниус да крементариус!».

В «Наблюдателе» Яковлев рассуждал о провинциалах: «В провинции вы видите человека каков он есть. Провинциал входит в общество просто, свободно, поклонится всем и начнет рассказывать громко городские или деревенские новости... Вечер проходит так свободно и покойно, как в родном кругу своем... Столичный житель, несмотря на свою ловкость, на приятный разговор, несмотря на тысячу средств нравиться – он не человек! Это какая-то машина, имеющая вид человека - много искусства и нет природы, все у него рассчитано, всякое слово взвешено, все обдумано, все затвержено! Житель столицы - актер, но актер обыкновенно недовольный своей ролью, а провинциал – спокойный зритель»

фото 3.jpg
Вятка. Загородный сад. Начало XX в.

Хлыновский наблюдатель» выходил сначала по средам, а потом с перерывами – «когда досуже издателю» или «как вздумается». Газету читали первоначально вятские знакомые Яковлева, потом она отбывала в Санкт-Петербург дяде Измайлову. Уцелевшие экземпляры газеты хранятся сейчас в северной столице. Последний номер датирован 20 октября 1826 года.

Интересно, что помимо писательского таланта Яковлев был и весьма одаренным филологом. Как филолога его сразу привлёк неповторимый вятский говор, и он записал несколько вятских слов и даже отрывки разговоров. «Вятские слова», подслушанные Яковлевым были опубликованы в «Наблюдателе»:

«шора, шоры – индейка
лонские – прошлогодние
комуха – лихорадка
талы, шары – глаза
катушки – катальные горы
селюшки – цыплята
сесно – часто
фитили – рыбачьи сети
морда – верши
мел – дрожжи
белый камень – мел
батун – песочный лук
ферезник – можжевельник
кислица – щавель».

Яковлев стал первым из профессиональных писателей, кто описал вятский край, запечатлел жизнь населявших его людей, их быт, праздники и обычаи. В феврале 1827 г., закончив ревизию, он выехал из Вятки. На страницах одного из номеров журнала «Хлыновский наблюдатель» Яковлев поместил рисунок своей комнаты – это единственное известное изображение интерьера вятского дома 20-х гг. XIX в.

фото 4.jpg
«Вот комната, в которой мыкал горе хлыновский наблюдатель...»

Павел Яковлев, отправляясь в Вятку, считал наш городок провинциальным и несколько тривиальным. Однако пожив здесь он кардинально изменил свое мнение: «Не один я, все приезжие обманываются, думая, что Вятка – маленький бедный городок, не много лучше знаменитого Богородска, – напишет он по приезду в губернский город. – Вятка выстроена правильно, улицы прямы и широки, везде тротуары для пешеходов, собор и церкви (числом 19) великолепны, каменных домов 83. Местоположение города очень красиво. Он стоит на горе – внизу река... Государь ездил за реку нарочно для того, чтобы полюбоваться видом города, который очень ему понравился (Ред. – В октябре 1824 года в Вятке был Александр I). Образ жизни здесь обыкновенный, как и везде в провинциях, но Вятку не должно сравнивать с другими городами: здесь нет дворянства. Жители города состоят из служащих чиновников, купцов и мещан, и сказать ли Вам откровенно: мне нравится Вятка потому, ...что в ней нет барской спеси... Все очень заняты, и нет неслужащих. Чиновники съехались из всех сторон России, но более из столицы – оттого Вы не приметите в обществе почти ничего похожего на провинциальное. Увидя всех вместе, Вы подумаете, что Вы в Москве, или лучше в Петербурге: содержание разговоров, занятия, тон, обращение, все покажет Вам, что Вы не в провинции... сюда выписываются все журналы: дамы любят литературу и ни одна не спросит: «не написал ли чего новенького Вольтер?».

Любопытно, что опыт выпуска первого вятского журнала П. Л. Яковлев повторил, оказавшись в 1828 г. в Саратове, где в числе других авторов числился издателем рукописного «Саратовского колониста».

Фото: ГАКО, herzenlib.ru