Покушение на Тихона Булычёва в 1876 году
Один из самых известных, но при этом малоизученных эпизодов из жизни пароходовладельца, благотворителя и общественного деятеля Тихона Булычёва произошёл в 1876 г. Избранный в Орлове городским головой Т. Ф. Булычёв решил уволить секретаря городской думы А. Н. Ипатьева. Расстроенный чиновник в качестве акта возмездия попытался убить Булычёва.
Информация об этом эпизоде ещё в 1877 г. была опубликована в публицистическом сборнике «Вятская незабудка» в статье под названием «Орловский экспромт». Писал про неудачное покушение на Булычёва в своих мемуарах и хорошо знавший Тихона Филипповича юрист и общественный деятель Александр Прозоров. Обращали внимание на «Дело Ипатьева» и представители краеведческого сообщества. Например, Е. В. Березин считал, что в истории с увольнением Ипатьева Тихон Булычёв «проявил самоуправство». М. С. Судовиков полагал, что этот эпизод мотивировал Т. Ф. Булычёва переехать на жительство в Вятку.
В Центральном государственном архиве Кировской области в фонде Вятского окружного суда сохранилось уголовное дело, в ко тором подробно описывается инцидент. Изучение документов по зволяет более цельно представить картину случившегося.
23 января 1876 г. Булычёв был избран в городе Орлове городским головой. Однако его работа на общественном посту не была продолжительной из-за скандальной истории, произошедшей в марте. Вступив в должность, Тихон Филиппович решил обновить состав канцелярии городской управы, начал с секретаря А. Н. Ипатьева. Опытный чиновник был уволен из секретарей управы, но остался секретарем думы. Узнав о том, что его услуги более не требуются, Ипатьев поехал в Вятку, в магазине Коробова приобрёл револьвер системы Лефоше и патроны.
На заседании думы 29 марта около 10 часов вечера Ипатьев вышел в другую комнату, а затем, обойдя сзади Булычёва, выстрелил в него. К счастью для Тихона Филипповича, пуля попала в спинку венского кресла, на котором он сидел. На стрелявшего бросился член думы, купец Александр Кузнецов, который забрал револьвер и отдал оружие уездному исправнику Яцковскому. При этом Кузнецов, заметив на одежде Ипатьева пятна крови, думал, что чиновник пытался убить себя. После этого Александр Ипатьев был арестован, и началось судебное разбирательство. Дело приобрело большую огласку, так как про него написал журнал «Вятская не забудка».
Полицейские чиновники считали, что Булычёву очень повез ло, раз он вообще остался жив. «…Если пуля не достигла цели, а застряла в кресле, то это следует приписать особому благословению судьбы к Булычёву. Дело в том, что спинка кресла сквозная и это единственное место, где пуля могла остановиться: полвершка вправо и заряд проникал бы до сердца между 4 и 5 ребром, немного выше – пуля должна была раздробить лопатку, немного ниже и выстрел попал в брюшную полость. Пройди пуля правее, то тог да попадала бы в сидевшего рядом с головой купца Павла Булычёва. Наконец, и сам преступник настолько был уверен в устройстве своего дела, что сказал ‘‘порешил, покончил’’. Слова эти, кроме обыденного своего значения, иногда значат ‘‘убил’’»… – писал в своем рапорте судебный следователь 1-го участка Орловского уезда Колчин.
В изъятом у Ипатьева револьвере не было двух патронов, это могло означать, что стрелок тренировался. Он продумал преступление, выстрел совершил в спину Булычёву с расстояния четырёх шагов, когда жертва сидела на стуле и не видела Ипатьева. До инцидента 59-летний Ипатьев был чиновником с хорошей репутацией. Он происходил из дворянской семьи, родился в Саратове, имел чин титулярного советника и «знак отличия беспорочной службы». Александр Николаевич служил в Вятке в канцелярии губернского правления, в Нолинском уездном суде, с 1854 г. работал секретарём Орловской городской думы. Ипатьев дважды женился и воспитывал десять детей. Поле ареста и помещения в тюремный замок за ним установили наблюдение медиков. Стрелка отправили в Вятку, где его психическое состояние изучал один из самых авторитетных врачей губернского центра В. Г. Свистунов-Свисловский.
Булычёв рассказал следствию, что выстрел был совершён в тот момент, когда он читал доклад по вопросу об освещении города Орлова фонарями. Тихон Филиппович сначала не понял, что его пытались убить. Он подошёл к Ипатьеву и услышал, как тот говорит: «Порешил-порешил». Ещё до заседания Булычёв обращал внимание на циркулирующие по городу слухи, что Ипатьев в своём увольнении винит именно городского голову. При этом чиновник обращался к Булычёву по поводу своего тяжёлого материального положения, и Тихон Филиппович дал ему 25 рублей. Ипатьев должен был поехать в Вятку и найти себе новую работу, но вместо это го он приобрёл револьвер. Булычёв обращал внимание следствия: «Как городской голова я находил, что Ипатьев не удовлетворяет требованием секретаря, но как частный человек я сочувствовал Ипатьеву. Поэтому и обещал ему кроме жалованья по должности секретаря думы 150 рублей еще 150 рублей… так, что Ипатьев мог получать 300 рублей в год кроме пенсионных, на что до приискания должности мог бы существовать…».
Однако из показаний Ипатьева на следствии стало известно, что у него существовал давний конфликт с семьёй Булычёвых. Чиновник утверждал, что Филипп Булычёв, находясь на посту городского головы, занимался лоббированием собственных интересов. Так, якобы Ф. Т. Булычёв «хотел приобрести в вечное владение затон реки Вятки Иловатку, где и теперь стоят его пароходы. Тогда, по постановлению думы, ему в приобретении Иловатки было отказано, и он приказывал меня к себе просить уладить дело, но я отказался. Впоследствии, еще после смерти старшего Булычева, при голове Кузнецове, были обложены пошлинами пароходы и баржи Булычева, стоящие на Иловатке и он вновь подумал, что я в этом виновен…» – рассказывал Ипатьев.
По мнению Ипатьева, история с его увольнением – это месть Булычёвых за то, что он отказался выполнять их поручения ранее. В то же время Кузнецов утверждал, что удаление Ипатьева было совершено по постановлению управы, а не единоличным решением Булычёва. Другой свидетель тех событий Николай Яцковский полагал, что на изгнании Ипатьева настаивал именно Булычёв. Сам Александр на следствии признал свою вину и объяснил со вершённый поступок так: «Я хотел выстрелом дать Булычеву ‘‘почувствовать’’, до какой крайности он меня довел, на что я решился». 30-летняя Мария Ипатьева, супруга подсудимого, рассказала следствию, что муж сильно переживал по поводу того, как они с детьми будут жить после увольнения. Он стал молчаливым, злоупотреблял алкоголем, «был все время как помешанный».
Однако, несмотря на тяжёлое эмоциональное состояние, Ипатьев был активен во время судебного процесса. Его интересы представлял адвокат Оскар Авейде, который часто защищал простых людей в тяжбах с представителями власти и имущих слоёв населения. Ипатьев и Авейде ходатайствовали перед судом о расширении числа свидетелей. Их идея состояла в том, чтобы показать, насколько психически болен был Ипатьев, когда он совершил выстрел. В суд, в частности, просили вызвать членов семьи будущего архитектора Ивана Чарушина – его мать Екатерину Львовну, дядю Ивана Юферева и мужа сестры И. А. Чарушина Юлии Ивана Хорошавина. Выяснилось, что эта семья дружила с Ипатьевыми, и они были свидетелями «незавидного положения» чиновника. Интересно, что в дальнейшем сын Юферева Вячеслав скептически отнёсся к стремлению Ивана Чарушина находиться в обществе Булычёва.
27 ноября 1876 г. дело Ипатьева рассматривал в Вятке суд присяжных. Среди них было шесть крестьян, трое мещан, пятеро чиновников и несколько статусных персон: купец Пётр Савинцев и потомственный почётный гражданин Егор Короваев. Присяжные ответили на два ключевых вопроса. Первый касался того, доказано ли, что Ипатьев стрелял в Булычёва, но «не причинил ему никакого вреда, так как пуля попала в кресло». Ответили – да, это доказано. Далее следовало понять, сделал ли Ипатьев выстрел в состоянии «умоисступления» и «в припадке болезни». И здесь присяжные согласились. В итоге суд оправдал Ипатьева и решил «не вменять ему совершенное им преступление в вину и считать его по суду оправданным, отдав его на попечение благонамеренных родственников». Одновременно в ноябре 1876 г. Т. Ф. Булычёв отказался от должно сти главы Орловской думы и, переехав в Вятку, сконцентрировался на делах речного пароходства.
Статья опубликована в альманахе "Вятский исторический сборник. Годы 2023-й – 2024-й : труды науч.-исслед. Центра регионоведения" [12+] / Киров обл. науч. Б-ка им. А. И. Герцена; сост., науч. ред. М. С. Судовиков ; ред. Коллегия : Н. В. Стрельникова, Т. А. Кочурова, М. С. Судовиков, П. Н. Шарабаров. Киров : КОГБУК «КОУНБ им. А. И. Герцена», 2025. – 328 с.