Петр Изергин. Вятский доктор Айболит

Как известно, у каждого литературного героя есть свой прототип. Мало кто знает, но существуют  все основания утверждать, что знаменитый персонаж Корнея Чуковского Доктор Айболит имеет Вятские корни.

фото 1-2.jpg
Петр Изергин
Очевидно, что у персонажа Корнея Чуковского существовало несколько прототипов. Среди них на первом месте всегда был литературный – знаменитый Доктор Дулитл, герой сказки английского инженера Хью Лофтинга. Тот самый Дулитл, чей современный образ так убедительно отобразил на телеэкране Эдди Мерфи. Написана эта история была в 1920 г. По сюжету доктор Дулитл общается с животными «на равных», лечит их и воюет с пиратами. Но Корней Чуковский адаптировал английскую версию под вкусы и менталитет русской детворы таким образом, что получилось совершенно самостоятельное произведение, практически не имеющее ничего общего со сказкой Лофтинга.

Но был и реальный прототип доктора Айболита. Это доктор Петр Васильевич Изергин. Он родился  25 марта 1870 г. в с. Высокогорском Котельничского уезда Вятской губернии. Поскольку в Вятке в конце XIX в. не было ВУЗов, то учился Изергин, как и многие представители вятской интеллигенции, в Казанском университете. Был в числе участников знаменитой революционной «ленинской» сходки 1887 г., за что был исключен из университета, с первого курса физико-математического факультета. Благодаря отцу, мировому судье Василию Семеновичу, сыну дозволили вернуться в альма-матер — теперь, правда, уже на медицинский факультет. Именно в медицине Петр Изергин нашел свое призвание, совмещая учебу с работой в психофизиологической лаборатории профессора Миславского. Получил Большую золотую медаль университета за исследования физиологии человека и животных. Спустя семнадцать лет Петр Васильевич стал земским врачом Балашовского уезда Саратовской губернии, выступил с коллегами против ареста товарища. На разгон демонстрации губернатор П.А. Столыпин бросил казаков, и Изергин с десятками других участников попал в больницу.

фото 2-1.jpg
Александр  Бобров — врач, основатель костно-туберкулезного санатория в Алупке.
В 1906 г. Изергин перебрался с семьей в Крым, на работу в детский костно-туберкулезный санаторий в Алупке, по давнему приглашению основателя лечебницы профессора Александра Боброва. После кончины А. А. Боброва его преемником стал Пётр Васильевич Изергин, руководивший здравницей до конца своей жизни. Служение санаторию стало смыслом жизни Изергина. Во время гражданской войны он менял собственные вещи на продукты, чтобы накормить детей, лечившихся в санатории. Изергин делал все возможное, чтобы дети, даже те, которые вообще не в состоянии были самостоятельно передвигаться, чувствовали себя полноценными людьми. С этой целью при санатории была открыта школа и приглашены учителя. Детей распределили по возрастам и классам. Ученики находились на строгом постельном режиме, лежа на спине в глубоких гипсовых желобах-кроватках или в глухих гипсовых повязках. Писать приходилось лежа, но успеваемость в санатории была не ниже, чем в нормальных школах.

В июне–сентябре 1927 г. в Крыму произошли сильные землетрясения. Пострадали и санаторские корпуса. Их отремонтировали только к декабрю. Всё это время дети находились на улице и при этом прекрасно себя чувствовали. Впоследствии «метод Изергина», заключавшийся в круглосуточном пребывании костно-туберкулезных больных на свежем воздухе, нашел широкое применение. Слава о санатории быстро распространилась по всей стране.  Часто навестить детей в санаторий приезжали известные люди – писатели, актеры, спортсмены. Деньги на развитие лечебного учреждения выделяли действительно именитые люди, среди них – члены императорской фамилии, писатели Чехов, Толстой, Бунин, Горький, Бальмонт, Брюсов,  режиссер Станиславский. В 1920-30-х годах уровень образования и успеваемость в санатории  были на одной ступеньке с общеобразовательными школами.

фото 3-1.jpg
Корпус «Верхний Изергин». На балконе слева – Петр Изергин, он руководил строительством корпуса. 1930-е

Знакомство Чуковского и Изергина произошло при довольно печальных обстоятельствах. Дочь Чуковского, Муся, с раннего детства страдала костным туберкулезом и поэтому была постоянной пациенткой санатория. Чуковский неоднократно приезжал в гости к детям из санатория, читал им стихи про Мойдодыра, Муху-Цокотуху, общался и с уважением относился к самому доктору Изергину. Действие малоизвестной документальной повести Чуковского «Солнечная», кстати, происходит именно в «Бобровке». Чуковский писал, что ребята живут здесь «в роскошном саду, между Симеизом и Алупкой, среди кедров, мимоз, кипарисов и пальм под защитой Ай-Петри, которая, как добрая летучая мышь, распялила над ними свои широкие крылья, чтобы уберечь их от северных гриппозно-тифозных ветров»

Что же общего было у Петра Васильевича Изергина с литературным персонажем, кроме истинного милосердия?

Во-первых – внешность. Это был «сухонький невысокий человек, с небольшими щетинистыми усиками, клинообразной бородкой и пронзительными внимательными глазами». Точно таким же в детских книгах и в кино изображали Айболита.
Во-вторых – место приема больных. Из окна его кабинета был виден огромный красивый дуб. По возможности именно под этим дубом он принимал своих пациентов, так же, как и Айболит.

фото 4-1.jpg
Пётр Изергин в гипсовой

Доктор Изергин скончался в 1936 г. Утром он побывал на постройке нового трёхэтажного общежития. Вернувшись домой, пошел к себе в кабинет. Здесь у него произошло кровоизлияние в мозг. В тот же день Изергин умер. Он был похоронен на территории санатория, в зеленой роще на холме. Проводить его в последний путь пришли тысячи людей. 

В 2014 г. портал «Большая Ялта» сообщал, что в санатории по сей день  находится последняя пациентка доктора Айболита – Агния Александровна Деревнина. Вот что пишет она в своих воспоминаниях: «Всё, что касается Изергина, для меня близко и дорого. Я, одна из многочисленных его пациенток, смело могу сказать, что, если бы судьба не бросила меня в руки Петра Васильевича, жить на белом свете мне бы не пришлось…Очень рано, с трёх-четырёх лет, заболела я костным туберкулезом. Отец меня возил то к врачам, то к знахарям. Помочь никто не мог, дело дошло до множественных свищей, меня считали безнадежной. И вот в 1933 году попала я в санаторий им. Боброва к Изергину. Много, очень много повозился он со мной…». После выздоровления Агния Александровна навсегда осталась в Бобровке, работая учительницей младших классов в школе при санатории.

Фото: sanatoriumbobrova.ru, vk.com/sanatorijimenibobrova