«Красный замок» Тихона Булычева

ул. Ленина, 96

Одним из самых необычных и ярких дореволюционных зданий в Вятке является знаменитый «Красный замок» Тихона Булычева. Построенный по проекту архитектора И. А. Чарушина в 1911 г. на улице Николаевской (ныне — Ленина), он всегда вызывал удивление и интерес у городских обывателей и гостей Вятки. В истории необыкновенного готического булычевского замка по сей день много тайн. При этом прямое отношение к дому имели сразу несколько культовых персонажей вятской истории эпохи начала XX в.

фото 1-1.jpg
«Красный замок» Тихона Булычева. 2015 г.

Инициатором строительства здания стал известный вятский пароходовладелец, миллионер и меценат Тихон Филиппович Булычев. По распространенной городской легенде, это здание Булычев строил, якобы, для своей дочери. Ей претила провинциальная атмосфера губернского города, и нравился столичный светский лоск, поэтому, несмотря на протесты семьи, дочь Булычева уехала в Петербург. Отец же мечтал, чтобы она вернулась в Вятку. Сложно однозначно сказать, насколько правдива легенда. К моменту строительства особняка у Булычева были две дочери: Вера и Александра. Возможно, они действительно могли иметь гипотетическое отношение к созданию легендарного особняка. Впрочем, существует и другая версия, в которой фигурирует имя сына Булычева — Николая. А. А. Прозоров в своих мемуарах указывает, что «Булычев выстроил для себя на Николаевской (ныне Ленина) улице большой дом в виде замка. Когда он был отделан, покойная моя жена, осматривая его, осталась недовольна расположением и пригодностью дома и, шутя, сказала: «Посажу я в него кикимору, так никто в нем не будет жить». Действительно, в скором времени в жилом доме дачи Булычева вспыхнул пожар. Живущей в верхнем этаже жене сына Булычева после родов пришлось при помощи акушерки спускаться из дома через балкон, причем подставленная для сего лестница не доставала до балкона, и ее держали на плечах люди, и по такой неустойчивой лестнице под треск и дым пожара пришлось спускаться больной женщине, которая, испытав страх, решительно воспротивилась переезжать в верхний этаж нового дома. Пришлось купить еще дом на Преображенской улице, позднее проданный Долгушиным, а вновь построенный замок пустовал...».

Еще одной, третьей, версии придерживалась Е. А. Андреева, которая считала, что Булычев с помощью создания необычного дома «хотел поразить воображение невесты, часто жившей за границей, привлечь её в родные края и дать почувствовать, что и в такой глухой стороне могут создаваться истинно художественные произведения». К моменту строительства особняка Булычев действительно был неженат, его супруга Екатерина Александровна скончалась задолго до этих событий. Был ли у него в тот период времени некий роман, сложно сказать, однако по воспоминаниям А. А. Прозорова, купец долгие годы вел «уединенную жизнь».

фото 2-3.jpg
Тихон Булычев

Здание по вятским меркам было действительно уникальным, до сих пор непонятно, откуда был взят сам образ подобного дома в готическом стиле. Сразу ряд авторов указывали, что булычевский дом стилистически близок знаменитому особняку Саввы Морозова (или его супруги З. Г. Морозовой) в Москве, построенному архитектором Ф. Шехтелем. Однако сын архитектора «Красного замка» И. А. Чарушина Владимир Иванович отрицал влияние постройки Шехтеля на Чарушина. Он утверждал, что Иван Аполлонович впервые увидел московскую постройку уже при Советской власти, в 20-е или 30-е гг. прошлого века. Еще одним прототипом булычевского здания мог выступить замок Мирамаре, построенный в средневековом шотландском стиле на выдающейся в Адриатическое море скале в окрестностях Триеста по проекту Карла Юнкера в 1856–1860 гг. Назывались и еще несколько зданий, сооруженных в XIX — начале XX в. в готическом стиле. Так или иначе, И. А. Чарушин как личность творческая сумел избежать прямой подражательности при создании своего «Красного замка». Он следовал общему стилистическому направлению готики, не копируя какое-либо здание досконально. В этой работе Чарушин убедительно продемонстрировал своё мастерство архитектора-стилизатора. От построек эклектичной архитектуры «Красный замок» бесспорно отличает единство «вдохновляющего первоисточника». Чарушину удалось вплотную приблизиться к прототипу — готическому средневековому сооружению, при этом умело согласовать новые требования в планировке с традиционным историческим обликом города Вятки.

Очевидно, что замысел архитектурного решения «Красного замка» рождался в результате полного взаимопонимания и соавторства двух человек — Булычева и Чарушина. Влиятельный магнат, промышленник, купец, пароходовладелец Булычев был умным и грамотным заказчиком, ему необходим был дом, который бы подчеркивал финансовое состояние и положение купца в обществе. Первоклассный зодчий Чарушин обладал незаурядным талантом и высоким мастерством, чтобы творить в духе передовых идей, согласно художественным, композиционным, планировочным и градостроительным принципам своего времени, именно он мог реализовать самые удивительные замыслы эпатажного купца Булычева. Более того, к началу 1910-х гг. в своем арсенале Чарушин уже имел весьма любопытный, осуществлённый им же в 1907 г. подобный проект «готического замка». Это был особняк промышленника, владельца кожевенно-обувного завода Николая Вахрушева в селе Вознесенском-Вахрушеве недалеко от Вятки. Этот необычный дом по сей день удивляет своим оригинальным обликом жителей Вахрушей и, судя по всему, именно данное здание стало первым шагом, неким «пробным камнем» к созданию Чарушиным уже более оригинальной постройки в Вятке.

фото 3-2.jpg
Особняк промышленника Николая Вахрушева в селе Вознесенском-Вахрушеве

Уникальный по красоте и комфорту особняк, во внешнем облике которого смешались готический стиль и экзотика Востока, был построен с помощью беспрецедентной работы архитектора И. А. Чарушина в 1911 г. В доме Булычева были предусмотрены все технические новинки и невиданные для того времени удобства: проведено электричество, водяное отопление и телефон, имелись душевые комнаты, вентиляционная система, даже работал лифт для подъема продуктов с кухни в столовую. В подвальной части дома также имелась прачечная и восточная баня. По одной из легенд, до сих пор бытующих в Вятке, Булычев пожелал украсить стены одной из комнат серебряными рублями. Так как на целковых был изображен профиль императора, Тихон Филиппович якобы отправил в Петербург на высочайшее имя телеграмму, в которой просил разрешения на свою затею. Вскоре последовал ответ: «НЕ ВОЗРАЖАЮ ТЧК РЕБРОМ ТЧК НИКОЛАЙ».

фото 4-1.jpg
У подъезда особняка Булычева. В центре снимка во втором ряду — архитектор И. А. Чарушин (в темном двубортном мундире, в фуражке с белой тульей). Справа — художник Н. Г. Джмухадзе (в летнем светлом пиджаке и широкополой белой шляпе). Справа на снимке — скорее всего, строители и коллектив артели Джмухадзе. Слева — полицейские чины г. Вятки. Автор фото — С. А. Лобовиков 

Внутренней отделкой комнат особняка занимался художник и архитектор грузинского происхождения Г. Н. Джмухадзе. К сожалению, сложно сказать однозначно, каким конкретно было внутреннее убранство и планировка дома. После революции план здания был изъят у архитектора работниками НКВД, занимавшими под свои учреждения лучшие дома города, и до сих пор его найти не удалось. Но из воспоминаний очевидцев мы знаем, что отделка интерьеров отличалась подчёркнутой пышностью и изысканностью, которые соответствовали внешней помпезности дома. Каждое помещение особняка соответствовало определённому архитектурному стилю. В решении вестибюля сочетались стрельчатые готические арки с восточными росписями. В роспись вводились даже арабские надписи, имевшие значение благопожелания входящим. Интересно, что здание не было статичным, архитектор Чарушин долго работал над проектом и добавлял разные детали. Так, грифоны, без которых сейчас нельзя представить «Красный замок», появились на фасаде здания в 1914 г., когда Булычев уже не владел им. Старожилы вспоминали, что во рту у грифонов находились электрические лампочки, которые освещали входной портал.

фото 5.jpg
Интерьер дома Булычева в досоветский период 

Особняк несколько лет стоял совершенно пустой, никто из родственников Булычева так и не изъявил желания жить в нем. После начала Первой мировой войны свой пустующий дом Т. Ф. Булычев продал за треть стоимости городу в качестве акта меценатства. В 1915 г. в нем был открыт «Дом инвалидов и сирот Великой войны», здание стало похоже на большой госпиталь, наполненный ранеными и больными. Внутренние комнаты были переделаны в медицинские палаты. Именно в этот период времени на крыше здания появились статуи двуглавых орлов, без которых сейчас дом представить уже нельзя. К сожалению, простояли орлы недолго — после революции их убрали как символ уничтоженного царского режима. Вновь появились орлы на фасаде особняка уже только в начале 2000-х гг. после одной из новейших реставраций.

фото 6-1.jpg
Дом инвалидов и сирот Великой войны. 1914–1915 гг.

После Октябрьской революции у местной интеллигенции затеплилась надежда, что национализированный особняк будет передан вятскому музею. Однако сначала в здании с апреля до 14 июня 1919 г. размещался штаб 3-й армии Восточного фронта, а чуть позже особняк оказался занят органами ВЧК и по сей день принадлежит сотрудникам спецслужб. В советское время про «Красный замок» существовала грустная шутка: «Какое здание самое высокое в городе? — Бывший дом Булычева, из его подвалов Колыма видна...». По сей день уникальный дом купца Булычева является закрытым объектом, куда невозможно попасть простым гражданам.

фото 7-2.jpg
Дом Булычева в советский период. 1960-е

 Фото: Дмитрий Порошин, ГАКО, pastvu.com